Московский патриархат / Татарская митрополия / Казанская епархия

Храм сошествия
Святого духа

Храм Сошествия Святаго Духа

«Надо быть нужным»: как шестой ребенок в семье стал настоятелем главной православной обители Татарстана

Утром 20 августа 2016 года не стало наместника Раифского Богородицкого мужского монастыря архимандрита Всеволода (Захарова). Один из самых уважаемых и известных священнослужителей Казанской митрополии, настоятель крупнейшей и красивейшей православной обители ушел из жизни внезапно, в своем кабинете. Вспоминаем об этом удивительном человеке.


Мальчик в куртке

Он был шестым ребенком в семье, где детей воспитывала одна мама. Но архимандрит Всеволод при этом всегда подчеркивал: «У меня было счастливое детство». В семье, где не было достатка, была любовь и забота друг о друге. Первая казанская школа, где он был секретарем комсомольской организации, кружки и спортивные секции, нормальное советское детство.

Но однажды мальчишка в болоньевой куртке, идя по Баумана, увидел открытые двери Никольского собора и тихонько вошел в них. Храм поразил убранством, тишиной и какой-то тайной. Священник, который в это время находился в соборе, поговорил с мальчиком, провел в алтарь, пригласил приходить еще.

Так будущий архимандрит Всеволод стал бывать в церкви. Естественно, об этом узнали в школе. Естественно, на него давили, объясняя, что в церковь ходят только «больные люди». Он улыбался и стоял на своем. Кстати, сейчас в школьном музее есть его фотография и посетителям рассказывают о нем с гордостью.

После школы путь был один — в Троице-Сергиеву лавру, в духовную семинарию. После ее окончания отец Всеволод был направлен в Курскую епархию, где его рукоположили в священники. Он стал деревенским батюшкой, и уже в первый год его служения храм его был полон прихожанами. Однажды перед Пасхой он сам выбелил и украсил эту небольшую деревенскую церквушку, и молодежь, которая в пасхальную ночь традиционно шла в клуб, пришла на богослужение.

«Хочу восстановить Раифу!»

Потом он перевелся в Казанскую епархию, местом служения ему определили церковь Петра и Павла в селе Гари Зеленодольского района. И здесь его неугомонная натура взяла свое — отец Всеволод открыл при церкви практически первую в России воскресную школу.

Однажды, возвращаясь из Казани по трассе, он решил посмотреть, что же такое — находящийся поблизости закрытый Раифский монастырь? И, поразившись запустению этого места, поехал на прием к тогдашнему епископу Казанскому и Марийскому Анастасию с просьбой дать разрешение начать процедуру возвращения обители Русской Православной Церкви.

Долгое время тянулась история с передачей обители. Наконец, разрешение было получено, и работы по восстановлению начались. Уже через пару лет монастырь принял отчасти прежний вид, потянулись паломники, о Раифе заговорили. Сейчас Раифский Богородицкий мужской монастырь — одна из жемчужин Татарстана.

Он фантастическим образом умел привлекать к себе людей и был одинаков и с политиком высокого ранга, и с простой бабушкой-прихожанкой. Он любил людей, любил жизнь, она была у него непростой, потому что архимандрит Всеволод отвечал за сотни людей — за монастырскую братию, за своих духовных чад, разбросанных по всему свету.

Некоторое время назад за монастырской оградой появилось трехэтажное здание — детский корпус, прибежище для мальчишек-сирот. Отец Всеволод категорически не любил, чтобы этот дом называли приютом, именно только детским корпусом. В нем уже сменилось несколько поколений воспитанников, каждому из которых в Раифе дали шанс на нормальную жизнь.

У него было множество и церковных, и светских наград. Месяц назад Патриарх Кирилл специально изменил маршрут, чтобы посетить Раифу и познакомиться с архимандритом Всеволодом. Сейчас, наверное, все это уже неважно. Важно другое — он помог в жизни множеству людей, он оставил после себя светлые храмы и подарил нам на память Раифу.

Архимандрит Всеволод часто говорил: «Надо быть не исключительным, а нужным». Он был нужен всем, кто приходил к нему с болью или с радостью. И всем в его сердце находилось место.

Соболезнование митрополита Феофана в связи с кончиной архимандрита Всеволода (Захарова)

Соболезнование митрополита Феофана в связи с кончиной архимандрита Всеволода (Захарова)

Митрополит Казанский и Татарстанский Феофан выразил соболезнования братии Раифского Богородицкого мужского монастыря в связи с кончиной наместника святой обители архимандрита Всеволода (Захарова).


 

Дорогие о Господе отцы и братия!

Разделяю с вами глубокую скорбь в связи с безвременной кончиной наместника богоспасаемой Раифской обители архимандрита Всеволода (Захарова).

Почивший отец-наместник сподобился безболезненной, непостыдной и мирной кончины в первый день попразднства Преображения Господня, в своем рабочем кабинете в Раифском монастыре, которым он управлял в течение четверти века. За годы его управления Раифская обитель стала одним из важнейших духовных центров Татарстанской митрополии, привлекающим к себе множество паломников и всех желающих познакомиться с православным монашеством.

С кончиной архимандрита Всеволода осиротели не только насельники обители и его многочисленные духовные чада, но и воспитанники приюта для мальчиков, который он создал и окормлял в течение многих лет.  

Сегодня вместе с православными верующими скорбят и наши мусульманские собратья, ибо велика заслуга почившего в укреплении межконфессионального мира в Татарстане, в установлении добрых и конструктивных отношений с мусульманской общиной республики.

Архимандрит Всеволод навсегда останется в наших сердцах как пастырь добрый, полагающий душу свою за овец, вверенного его попечению словесного стада Христова.

Человеколюбец Господь да упокоит душу новопреставленного раба Своего в селениях праведных!

Митрополит Казанский и Татарстанский Феофан,
священноархимандрит Раифского Богородицкого монастыря

Архимандрит Всеволод (Захаров): «Обитель стала для всех нас родным домом...»

Архимандрит Всеволод (Захаров): «Обитель стала для всех нас родным домом...»

С каждым уходящим годом следы советского периода истории обители стираются. И лишь старые фотографии да память первых подвижников и энтузиастов восстановления Раифского монастыря хранят воспоминания о картинах разрухи из безвозвратно ушедшего прошлого. Как они пришли сюда и что для них стал монастырь?..

Дорогие братья и сестры! Не зря я начинаю свое приветствие с этих слов, потому, что только единым обществом и духом, близким и родным, мы смогли сотворить это чудо – возродить нашу святую обитель! В этом обращении я хотел бы подчеркнуть свое уважение, свою любовь ко всем тем людям, которые нашли на этой святой земле, в этом святом уголке свой родной дом и оставили в нем частицу своей души. Это дом веры, дом надежды и дом любви, который будет с вами всю вашу жизнь.

Вспоминая эти нелегкие годы, и я, как наместник, и вся братия хотели бы поблагодарить за помощь в восстановлении обители главного нашего благодетеля — это наших прихожан, наших верных духовных чад. Ибо воистину нет ни одного генерального спонсора, ни одного человека на Земле, который оказал бы столько и материальной, и моральной помощи, как простой наш народ! Какими существенными ни были бы пожертвования частных лиц или организаций, основная часть восстановительных работ в монастыре была оплачена народом — нашими прихожанами, нашими верующими.

Долгие десятилетия Раифская обитель была в запустении, она болела, и мы вместе стали ее врачами, вернув ее к жизни. И теперь она стала нашим главным врачом, через нее происходит исцеление нашей души, очищение наших помыслов и переосмысление нашей жизни. Сюда человек приносит свои печали и горести, взамен получает надежду и утешение и уходит просветленным. У многих, кто приходит теперь сюда, в сознании была затушена та маленькая лампадка, которая их согревала. Здесь человек снова возжигал ее, и этот маленький огонек, частица тепла, унесенная в сердце, надолго согревает его. И каждый, кто хоть раз побывал здесь, снова стремится вернуться в этот святой уголок.

В канун праздника Троицы митрополит Феофан возглавил всенощное бдение в Раифском монастыре

Мы всегда рады видеть вас здесь, врата святой обители открыты для всех и пусть в ваших сердцах зажжется негасимый огонек веры, надежды и любви, который не погаснет никогда!

Низкий поклон всем, кто поверил нам когда-то, воспринял Раифскую обитель как свой внутренний храм и нашел здесь тот святой уголок, который стал всем нам тихим пристанищем в нашей земной жизни!

Дай Бог, молитвами Пресвятой Богородицы и всех святых, чтобы это чувство священного долга не покидало нас никогда, и мы всегда с трепетом относились бы к нашим великим святыням, одной из которых является и Раифский Богородицкий мужской монастырь.

Счастье по-христиански

Счастье по-христиански

Мои университеты

Детство

— Мое детство… В моем детстве есть все — сказки, волшебство елки, чудо первого прихода в храм, вера в добрых взрослых, игры, увлечения. Мое детство протекало очень эмоционально, я был очень подвижным ребенком, меня многое интересовало, все надо было самому посмотреть, открыть для себя новую страницу. Я всегда был общественником. Организации у нас были, наподобие тимуровской. Помню, когда мне было шесть лет, в соседний двор привезли гору угля. И мы, не боясь, что нас завалит, сделали в этой горе пещеру, и это был наш штаб. Придумал это все я, видно, тогда уже во мне была жилка организатора.

Мое детство проходило в центре Казани, рядом были стадион, ЦУМ, Дворец спорта, вокзал, рынок … Поэтому до сих пор я люблю стук колес, паровозные гудки, эти звуки возвращают меня в детство. С ранних лет я любил жизнь во всех ее проявлениях.

Крестили меня младенцем. Жизнь у нас в семье была тяжелая, шесть детей, но мама все стойко выносила. Крестили меня в Никольском соборе, мама рассказала мне об этом позже. У нее был тогда очень трудный период, и в церкви она сильно плакала, и к ней подошел старенький батюшка — погладил по голове ее, погладил по голове меня и сказал: «Вырастет — священником будет». Слова его сбылись.

У нас была хорошая трудовая семья — три брата и три сестры. Я всегда поражался своей маме, она была очень трудолюбивая и очень добрая. Звали ее Любовь. Она смогла вырастить нас человечными и милосердными. Потому что сама всегда нам показывала пример христианского терпения, милосердия и любви к ближнему, иных отношений мы просто не знали. Мама была для нас образцом материнского терпения. Не каждая мать при ее-то сложной жизни могла быть такой терпеливой. Ей в голову не приходило, например, что кого-то из нас можно отдать в интернат, она тянула нас одна, воспитывала наши души, говорила о Боге. Еще у нас была соседка тетя Юлечка, которая когда я к ней приходил на кухню почаевничать, рассказывала мне о церкви, о Боге. Я любил эти беседы и мог слушать ее часами.

Исполняется 70 лет со дня возобновления богослужений в Никольском соборе города Казани

Благодать Церкви

— Улица Баумана была рядом, естественно, мы часто туда ходили, и когда я видел храмы — Никольский собор, Покровскую церковь, меня туда тянуло. Возможно, я тогда не мог определить, что меня заставляло останавливаться и поворачиваться к храму, но уже тогда в моем маленьком сердце было что-то, что заставило меня ближе подойти к Церкви. И Промыслом Божьим моя жизнь сложилась так, что стал служить Церкви.

Как я впервые пришел в церковь? Никто меня за ручку не брал и в храм не приводил. Бог привел меня туда самостоятельно. Я шел мимо, остановился, конечно, это воля Божья была, и шагнул в раскрытую дверь. Это было другое время, сейчас мы стали намного более демократичными. Но в те года маленький ребенок сам приходит в церковь — это было чудо. Когда я зашел в церковь, удивительно, но страха не было, наоборот, было ощущение покоя и красоты, которые сразу же покорили маленькое сердце. Мне стало очень легко, это ощущение легкости я помню и по сей день. И еще было ощущение полного слияния с этой красотой, шла служба. Естественно, из-за небольшого возраста я многого не понимал и не знал, но благодать от службы я почувствовал.

Потом постепенно, поэтапно я стал приходить к Богу. Один из священнослужителей, который меня ребенком заметил, был тогдашний игумен Анастасий, ныне Его Высокопреосвященство митрополит Симбирский и Новоспасский Анастасий. Потом по воле Божьей он стал приглашать меня в алтарь, и я как иподьякон начал участвовать в богослужениях. Так я постепенно готовился к поступлению в духовную семинарию и к служению Господу нашему.

Священство

— Хотя я и был очень большим активистом, как я уже говорил, общественником, желания поступить в какое-то другое учебное заведение у меня не было. Я окончил первую казанскую школу, был секретарем комсомольской организации, человек восемьдесят принял в комсомол, комсомольский устав знаю до сих пор. С такой помощью комсомола я мог выбрать и другой вуз, но нет, даже в голову не приходило. В сердце моем уже было заложено желание стать священником, это была моя главная цель. И ничто не могло сбить меня с толку. Поэтому сразу после окончания школы я поступил в Московскую духовную семинарию.

Потом служил в Курской епархии, там меня рукоположили в сан священника. Служба в Курской епархии мне очень много дала, потому что одно дело — теоретические знания о жизни прихода, другое дело — практика. Личный контакт с прихожанами, которые открывают батюшке свои сердца, доверяют, это совсем другое дело. Я был очень молодой священник, но когда я видел добрые глаза своих прихожан, это укрепляло меня в верности выбранного пути, учило понимать людей. Когда с человеком говоришь, естественно, ему сопереживаешь, если сопереживаешь, значит, понимаешь, если понимаешь, то правильно его направляешь. Если священник чисто механически слушает исповедь и покаяние, то результата не будет, точно так же и у пришедшего в церковь. Нужна взаимная творческая работа, понимание на глубинном уровне. Мне и в моем первом приходе, и до сих пор приходится принимать очень длительные исповеди. Но я этому только рад, значит, служение мое не формальное.

О комсомольской идеологии

— Я был секретарем комсомольской организации, и всегда активно участвовал в общественной жизни. Я всегда хотел создать что-то новое, восстановить утерянное, вернуть то, что помогает, а не разрушает. Несмотря на отрицание религии, в идеологии комсомола основы взяты из христианства: возлюби ближнего своего как самого себя, не укради, не лжесвидетельствуй… Это все христианские законы, законы жизни.

О патриотизме

— Как бы высокопарно это ни звучало, у нас, независимо от вероисповедания, одна Родина, и она не имеет национальности. А вся проблема — в нас, если общество болеет, значит, мы его не лечим. На самом деле все зависит от нас, мы должны служить России. Не работать для России, потому что работать — это зарабатывать, а служить — вкладывать свою волю, свои чувства в благополучие нашей страны. Это очень интересно, но и очень сложно.

Монастырь

По вере вашей

— Когда мы начали восстанавливать Раифу, человеческий страх, конечно, присутствовал, но вера в то, что Бог не оставит это место и будет укреплять нас, эта вера жила во мне. Было ощущение, что Бог это место полюбит. Да, было волнение, желание сделать все побыстрее, были какие-то неудачи, но это все проходит. Остается то, что сделано. Мне кажется, что это Промысл Божий, это воля Божья, раз мы все здесь собрались вместе, проявили по благословению Божию труд, послушание, после чего воскресла святая обитель.

Архимандрит Всеволод (Захаров): «Обитель стала для всех нас родным домом...»

Притяжение Раифы

— Монастырь — это место, которое невозможно поругать никакими человеческими средствами, потому как здесь всегда был дух, молитва тех священнослужителей, братии, прихожан, которые просили милости Божией на протяжении 400 лет. И Богу было угодно вернуть это место к жизни, к вере, чтобы люди могли находить здесь тихое пристанище, богослужения, пастырское окормление. Многие паломники говорят, что это духовное пристанище, которое они искали всю жизнь. К нам часто приезжают очень известные люди, те, что не сходят с экранов телевизоров, они исповедуются, причащаются, и мы никогда не назовем их имен, потому что это тайна человеческой души, которая не хочет огласки. Это не рекламные трюки.

И хотя монашество XXI века несравнимо с монашеством XVII-XVIII веков, но неизменны богослужения, устав, канон Церкви. Мы не можем модернизировать богослужения, мы не можем модернизировать веру, она должна быть непреклонна. Следуя наставлениям святых отцов, следуя заповедям Божиим.

О тайном и явном

— Когда мне говорят, что Раифа превращается в подобие туристического центра, я всегда спрашиваю: разве плохо, когда множество народу к Богу идет? Некоторые осуждают — вот здесь суета. А разве плохо, что человек хочет посмотреть это место? А если здесь зажглась первая лампадка в человеческом сердце? Сказать: «Ты сюда не ходи, потому что ты нам мешаешь» — все равно, что признаться, что мы играем в монахов. Если хочешь уединения, есть возможность уйти в скит. Иди в лес, заройся в пещеру и жди Страшного суда. Монаха люди не смущают, у монаха есть келья, личный храм. Он войдет туда, и его никто не тронет, берет Псалтирь и читает. «Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф. 6, 6).

Главное условие монашеской жизни — отсечение своей воли. Для человека, который приходит из мира, где он привык устраивать свою жизнь по своему разумению, послушание священноначалию бывает самым тяжелым моментом. Самое трудное — не отказ от различных утех и развлечений, которые были достижимы в миру, а борьба со своими страстями.

В монастыре за эти годы сложились свои устои. Жизнью по единому монастырскому уставу живут разные люди, с разными характерами. Но покров нашей Владычицы Богородицы все равно всех объединяет, помогает. Так называемое духовное родство возникает во время совместной молитвы в храме, во время совместной жизни в монастыре.

Монастырь содержится на средства благодетелей и простых прихожан. Мы благодарны всем, кто полюбил Раифу, всем, кто не жалеет копейки по возможности, а кто имеет возможность — и рубли. Святые места всегда поднимались всем миром. Это можно считать показателем нашего мира. Помогают монастырю многие, независимо от вероисповедания, оставляют здесь частицу своих трудов.

Если б не было Раифы

— Я был бы священником и продолжал бы служить церкви и людям. В любом храме есть алтарь, есть молитва, те же прихожане, о которых надо заботиться и молиться. Я выбрал путь священства. Все остальное не может быть плохо, где бы я ни служил. Когда живешь для того, чтобы быть не исключительным, а нужным, все складывается, Бог дает, не оставляет. У меня не бывает спонтанных решений. На «авось» я ничего не делаю и, взявши в руки флаг, я не бегу захватывать город. Я думаю, верю, надеюсь. И по вере моей дается мне.

Для жизни вечной

Счастье быть нужным

— Как должен понимать счастье православный человек? — Жизнь во Христе. Счастье, когда ты встаешь утром и понимаешь, что ты кому-то нужен. Счастье, когда есть силы перекрестить себе лоб. Счастье, когда рядом с тобой близкие люди. Счастье, что есть Ангел Хранитель и Церковь, которая и поможет, и исцелит. Счастье быть не исключительным, а нужным. Счастье — это не тогда, когда деньги с неба падают, потому что деньги многие духовные проблемы не решают. Счастье, когда помогаешь другим, и таким образом помогаешь себе, своей душе. Счастье, когда в твоей душе, в твоем внутреннем храме есть благодать Божья, если этого нет, в душе образуются пустоты, и человек не так подходит ко многим вещам.

О благотворительности

— Для души христианина понятнее слов, чем в Евангелии, нет. В Евангелии сказано очень понятно для каждой души человека — возлюби ближнего своего и помогай ему. Возлюби ближнего своего, как самого себя! Потому что когда человек возлюбил ближнего, он поступает с ним так, как поступил бы с собой, со своими близкими. И здесь вопрос о том, как и зачем творить добро, разрешается сам собой.

Все могут творить добро, творить благо. И хорошо, если благотворительность войдет в сердце каждого, кто имеет такую возможность: поделиться не только радостью, но и своим материальным достатком с малоимущими, накормить детей, позаботиться о стариках, помочь восстановить храмы, монастыри, мечети, куда смогут прийти все. Каждому из нас надо помнить, что любой даже самый благополучный, здоровый, обеспеченный человек в один момент может стать больным, бедным, всеми оставленным и несчастным.

По мере возможностей каждый на своем месте, в своем послушании, которое он несет в этом обществе, должен всегда помнить о тех людях, что его окружают. Ведь это самое главное — нести человеку добро, видеть в нем образ и подобие Божие. Я бы хотел, чтобы мы, наконец, поняли, что друг без друга не можем, что ради ближнего должны идти на многое. Возлюби ближнего, как самого себя — это должно стать внутренним законом для каждого. Не обидь, не оскорби, помоги тому, кто рядом — вот это главное!

О деньгах

— Можно приобрести все — корабли, острова, а на душе при этом будет уныние и пустота. Если нет внутренней гармонии, то все становится такое пустое, далекое и ненужное. Не нужно делать деньги идолами, нельзя называть их богами и поклоняться им. Деньги не должны ставить точку в отношениях человека с людьми. Если для вас деньги важнее, чем жизнь другого, значит, вы как человек просто не состоялись. Здесь важно вовремя остановиться, вспомнить о том, что вокруг много нуждающихся, попавших в тяжелую жизненную ситуацию. Нужно остановиться, когда чувствуешь, что деньги для тебя все.

О наградах

— Это не мои заслуги, а всех тех священнослужителей, всего духовенства, просто в моем лице. Если бы мне не помогали, и я бы не смог помочь тем, кто в нас нуждается.

О вере

— Поверьте мне, самая крепкая вера — в глубинке страны. Мы так избалованы современным содержанием — сотовые, Интернет, машины... Мы забываем что-то, что было внутри нас, вечное, дарованное Богом. Вера спасается молитвами затворников, крепостью духовников, которые находятся в самом сердце России. Многие даже не подозревают об их существовании, но их молитва так сильна и крепка, что мы можем двигаться вперед.

О молитве

— Молитва о всех, кто любит Бога, кто верит в Бога, несет ближним своим добро — это самое главное. Будет молитва, будет здоровье — остальное приложится… Где есть молитва — там и есть созидание внутреннего своего мира, оно одухотворяется, это связь с Богом. Молитва — это когда ты открываешь не только разум, но и сердце свое. Молитва — это орудие против греховности.

О терпении

— Да, построить храм или монастырь намного быстрее, чем построить свой внутренний мир, свой внутренний храм. Можно произнести 400 раз «Господи, помилуй» без сердечного покаяния и молитвенного стояния, и ничего не получить за это. «Господь вершит свои дела неспешно». Все происходящее быстро уходит в пустоту. Вот и молитва — это не выстрел прямо в цель. Надо набраться терпения.

Большое значение в духовной жизни имеет именно терпение. Очищение души происходит только через молитву и таинства Церкви. Когда человек молится, исповедуется и причащается, он начинает различать добро и зло в своей жизни. Десятилетия нужно потратить на то, чтобы искоренить греховные страсти в своей душе. Только Благодать Божия может помочь человеку изменить себя. Да, есть помощь от людей, есть советы святых, но только Христос Спаситель может по-настоящему помочь человеку: «Без Меня не можете творить ничего» (Ин. 15, 5).


О главном

— Дорогие братья и сестры! Хотелось бы пожелать вам мира и спокойствия души. Враг номер один — это принятие помыслов. Это происки врага рода человеческого. Желаю вам научиться распознавать, где светлое, где темное. Чтобы не было греха уныния, недовольства жизнью. Мира вам в душе!

Архимандрит Всеволод (Захаров): «Если рядом с вами кто-то упал, не нужно забивать его камнями, нужно дать возможность ему подняться»

 Чудес в Раифе предостаточно: для верующих это, в первую очередь, чудотворная  Грузинская икона Божией Матери, для скептиков – лягушки, которые по молитве монахов  давным-давно перестали квакать (молчат они до сих пор). Ну и, конечно, люди.

 Наместник монастыря отец Всеволод прекрасный психолог. За несколько минут общения  может подобрать ключик к любому человеку. Например, автора этих строк восемь лет    назад он «купил» следующим образом.

  – Отец Всеволод, у меня свечка погасла. Что это значит?

  – Что значит, что значит... Фитиль у нее кривой!

  – Отец Всеволод, говорят, что не только человек место выбирает, но и место выбирает человека. Считаете ли вы, что Раифа – это место, которое вас «выбрало»?

– Мне кажется, что это промысел Божий. Мы всему хотим какую-то мирскую форму придать: место – человека, человек – место. Я понимаю, что человек тоже украшает место, но как верующий должен сказать, что это воля Божья, раз мы все здесь собрались вместе, проявили по благословению Божью труд, послушание, после чего воскресла святая обитель.

– В Татарстане достаточно действующих монастырей, но только Раифа стал визитной карточкой республики. С чем вы это связываете?

– Визитная карточка – мнение СМИ. Мы рады, что монастырь нравится паломникам, туристам, гостям. Все они здесь получают утешение у чудотворной иконы, обретают душевное спокойствие. А что касается журналистов, то раз уж назвали визитной карточкой, пусть так и будет. Мы возражать не будем, на все воля Божья.

– Отец Всеволод, кто вы сейчас больше – священник или менеджер?

– Конечно, священник! Который несет послушание наместника. А послушание наместника заключается в таком понятии, как благоустройство обители, ее финансово-экономическая стабильность. Так что я еще обычный руководитель.

– Поэтому вы получили юридическое образование?

– Не только его, еще есть образование духовное. А последнее – Государственная академия при президенте РФ.

– Сейчас монастырь получает дотации от Московской патриархии? Или он существует на пожертвования?

– Монастырь содержится на средства благодетелей и простых прихожан. Мы благодарны всем, кто полюбил Раифу, всем, кто не жалеет копейки по возможности, а кто имеет возможность – и рубли. Святые места всегда поднимались всем миром. Это можно считать показателем нашего мира. Помогают монастырю многие, независимо от вероисповедания, оставляют здесь частицу своих трудов.

- У вас есть любимые церковные службы?

– Есть. Почему-то ночные – Рождественская и Пасхальная, хотя все службы красивые, одухотворенные. Но если с человеческой точки зрения, то это те, которые я назвал. Они как-то мне ближе. Я начинаю служить Пасхальную службу здесь, а потом выезжаю служить литургию в деревню Гари (недалеко отсюда). Там деревянная церковь пушкинских времен. Получается, что ухожу в другой век, соединяюсь с Вечностью. Поверьте мне, самая крепкая вера – в глубинке страны. Мы так избалованы современным содержанием – сотовые, Интернет, машины... Мы забываем что-то, что было внутри нас, вечное, дарованное Богом. Вера спасается молитвами затворников, крепостью духовников, которые находятся в самом сердце России. Многие даже не подозревают об их существовании, но их молитва так сильна и крепка, что мы можем двигаться вперед.

- Есть ли сейчас в Раифе старцы, за советом к которым люди едут со всей страны?

– Как-то мы не называем их старцами. У нас есть люди опытные, схимники. Отец Сергий, например. Сергей Владимирович Златоустов, известный профессор, ученый. Ему уже за 80. К нему тянется ученый люд, он дает советы, потому что через него Бог говорит. Есть отец Андрей. Очень простой человек. У него нет высшего образования, но он настолько искренний, что эта искренность располагает. Бог через его простые уста говорит умные и доходчивые вещи, которые помогают людям жить.

– Вы смотрели фильм «Остров»?

– Да, смотрел. И с главным героем – Петром Мамоновым – знаком. Он как-то бывал у нас на подворье. Очень верующий человек.

– И как вам кино?

– В фильме показана правдивая сторона монастырской жизни. От монахов всегда ждут идеального содержания. Но монах – тот же человек. Можно упасть, но, упав, надо вставать. Если рядом с вами кто-то упал, не нужно забивать его камнями, нужно дать возможность ему подняться. Не надо в нас видеть суперидеальных людей, это глупо. Мы тоже несем свое послушание перед Богом. Да, мы наделены благодатью, данной при рукоположении. Эта благодать помогает нам помогать другим.

– К каким святым вы чаще всего обращаетесь с молитвами?

– Самый почитаемым для меня святым почему-то стал святитель Николай, причем еще со школы. Будучи маленьким, я всегда поражался доброте его глаз. Но все святые – они СВЯТЫЕ. Просто уж вы задаете мне человеческие вопросы, и я как человек на них отвечаю.

– Что вас больше всего поражает в человеческих исповедях?

– Открытость. Когда человек подходит с проблемой, его открытость вызывает доверие. Откровенность сближает. Заметьте, не игра в откровенность, не красивая ложь.

– Можете назвать самый страшный грех?

– Самое страшное – подлость, предательство в любой форме. Трусость еще можно оправдать – вот боится человек, боится! Кошка там черная перебежала дорогу, или еще что... А предательство и подлость, когда один сознательно вредит другому, не имеют оправдания.

– Сколько сейчас монашествующих в Раифе?

– 22 человека – священнослужители, дьяконы, монахи, иноки. Всего нас здесь – 78 человек, а с подворьями – более 200.

– У Раифского монастыря есть пять подворий – Казанское, Зеленодольское, Ильинское и Большеключинское, Кошаевское. Станет ли их больше и когда?

– Готовится еще одно. Если ехать через Волгу по железнодорожному мосту, то можно увидеть часовню. Она была освящена в честь дома Романовых, должен был к нам Николай II приехать. Думаю, летом она будет готова и откроется.

 

– Вы не боитесь, что Раифа превращается в подобие туристического центра? Ведь для – иноческой жизни необходимы тишина, уединение, а не суета.

– Когда мне говорят такие вещи, я всегда спрашиваю: разве плохо, когда множество народу к Богу идет? Некоторые осуждают – вот здесь суета. А разве плохо, что человек хочет посмотреть это место, прикоснуться к нему? А если здесь зажглась первая лампадка в человеческом сердце? Сказать: «Ты сюда не ходи, потому что ты нам мешаешь» – все равно, что признаться, что мы ИГРАЕМ в монахов. Если хочешь уединения, есть возможность уйти в скит. Иди в лес, заройся в пещеру и жди Страшного суда. Монаха люди не смущают, у монаха есть келья, личный храм. Он войдет туда, и его никто не тронет, берет псалтырь и читает. Люди возмущают тех, кого по жизни возмущает все – посмотрел налево – там не так, посмотрел направо – еще хуже. Это все от человека зависит. Но и это надо понимать! И прощать! Особенно нам, священникам.

– Чем паломник от туриста отличается?

– Вы знаете, по сути, ничем. Может, кто меня и раскритикует за это. Я искренне вам скажу, вот смотрите: паломники – организованная группа, которая едет с одной церкви в монастырь, а туристы – те, кто сначала посмотрел Казань, а затем едет в монастырь. Но большинство этих туристов – люди верующие. Они заходят в храмы, совершают все, что положено совершить паломнику в монастыре. И какая после этого между ними разница? Тот человек и этот человек. Разница может быть внутри сердца – готов он открыть себя для Бога, готов посетить святое место или нет. Туристы первым делом что делают? Помимо экскурсии пишут записочки «О здравии», «Об упокоении», стоят перед чудотворной иконой, спрашивают, какому святому помолиться, чтобы их вопрос решился, свечки ставят.

– Что изменится в жизни монастыря, если Раифа победит в конкурсе «7 чудес света»?

– Мы про это даже не думаем. Любое святое место на Руси – уже чудо. Конечно, хорошо, что мы попали в семерку финалистов по Приволжскому округу. Во второй тур вошли три монастыря – Кирилло-Белозерский монастырь, Раифа и Троице-Сергиевская лавра. Но разве можно святым обителям присуждать какие-то номинации? Здесь ведь важны духовное состояние, сердечность, вера. Хотя я рад, что Раифа обогнала автомат Калашникова, это совсем не чудо. Он, конечно, сыграл свою роль в защите, но и пролил много невинной крови.

– Планируется ли расширение детского корпуса – своеобразного детского дома для мальчиков?

– Там места сейчас достаточно, на 25 человек. Шесть ушло, шесть пришло. Те, кто вырос, учатся в институтах, техникумах, живут на подворье. Их место заняли новые безобразники. Хорошие такие безобразники, которым в их возрасте положено шалить. Я не верю в идеального ребенка. Все должно быть: и печали, и радости, и игры, и нашкодить чего-нибудь. Да мы сами ведь безобразничаем, чего скрывать-то! (Смеется.)

– В конце 90-х – начале 2000-х местные СМИ пестрели заметками об известных людях, которые приезжали в монастырь. Сейчас такого не наблюдается. Гостей стало меньше, или их визиты уже не так афишируются?

– Это теперь СМИ бдительность потеряли! (Смеется.)

– Не так давно умерла матушка София, благодаря стараниям которой монастырь утопал в цветах. Кто продолжит ее дело?

– Продолжают ее ученики. Она последние годы болела сильно, ничего делать не могла. Цветами сейчас занимаются профессионалы своего дела, верующие, одухотворенные люди, которые приняли растения, как и она принимала, как детей своих. Матушка София как исключение похоронена на монастырском кладбище, на ее могиле много цветов. Она была главным агрономом Зеленодольска, личность весьма известная. Царствие ей Небесное.

– Что готовит монастырь для своих гостей в пасхальную неделю?

– Что мы можем, монахи, приготовить... Молитву о всех, кто любит Бога, кто верит в Бога, несет ближним своим добро. Это самое главное. Будет молитва, будет здоровье – остальное приложится. С праздником всех! Крепости сил вам!


Татьяна ИЛЬИНА специально для 116.ru от 28 апреля 2008


 

Предстоящие события

Слово настоятеля

«Само Его Воскресение, которое мы светло празднуем в эти дни, — не подведение итогов жизни, но её начало — со Христом и в Нём, Который и есть воскресение и жизнь (Ин. 11:25). Ощутить это и поделиться этим — наша глубокая радость, наш долг по отношению к Спасителю и наш дар миру».

Пасхальное поздравление протоиерея Алексея

Задать вопрос священнику

Православный календарь

Навигация...