Московский патриархат / Татарская митрополия / Казанская епархия

Храм сошествия
Святого духа

Храм Сошествия Святаго Духа

Современные подвижники благочестия. Сергей Григорьевич Ильин

233

В тяжелый для верующих России XX век посещение церкви, крест на груди и отказ от вступления в партию были настоящим подвигом. Сохранять нравственность, благочестие, доброту и милосердие к ближнему в годину испытаний – не самая легкая задача для человека, это настоящее подвижничество. О современном подвижнике, православном воине, таком же жителе Казани, как и мы с вами, прихожанине церкви Ярославских чудотворцев пойдет речь в нашей рубрике «Личные истории».

11 февраля 2018 года состоялось отпевание Сергея Григорьевича Ильина, отошедшего ко Господу за полгода до своего 100-летия. Каждому прихожанину храма Ярославских чудотворцев на Арском кладбище он был знаком – культурный, доброжелательный, деятельный. Он был лучом христианского света, с самого детства и на протяжении всей своей жизни сеял зернышки веры в сердца многочисленных своих потомков и окружающих его людей.

Мы представляем воспоминания членов семьи Сергея Григорьевича и близко знавших его знакомых, священников. Надеемся, что эта серия публикаций станет для вас примером жизни в собственных семьях и подспорьем в трудных ситуациях. История Сергея Григорьевича достойна книги.

Часть 1. Начало

Сергей Григорьевич появился на свет 7 октября 1918 года в Тетюшском районе в селе Барское Нечасово (сейчас Красное Нечасово – прим.) и прожил там с матерью и братом Виктором до 1936 года. Отец погиб в 1921 году. Рядом было село Чудовка, в котором располагался храм в честь Казанской иконы Божией Матери, куда и ходил наш герой с мамой и где даже ипподиаконствовал, алтарничал, пономарил.

В 1936 году началось раскулачивание. Однажды в полночь в дом Ильиных пришел председатель сельского совета Чичеров и посоветовал покинуть деревню. Стоит отметить, что Чичеров был добрым человеком и снисходительным, ведь в те времена семью могли просто сослать в Сибирь! Они договорились с извозчиком, в три часа ночи погрузили все вещи: иконы и немного одежды, утвари, – сели на лошадь, перекрестились и поехали в районный центр Тетюши, где устроились на квартире у знакомых. Там Сергей Григорьевич после 4-х классов сельской школы поступил в школу стахановцев, где готовили мастеров по обработке дерева, металла. После двух лет обучения юноша получил рабочее удостоверение.

Взрослая жизнь

В 1938 году Сергей и матушка переезжают к старшему брату в Казань, селятся у знакомых в Ново-татарской слободе, где им нашлось место только под лестницей. Наш герой пошел работать на меховую фабрику рядом с домом. На фабрике его прикрепили учеником к немцу по фамилии Кипель, этот мастер и должен был обучить своего подопечного азам профессии. Тем временем семье удалось купить комнату. Потом Ильин перешел работать на завод СК, а в 1939 году его призвали в армию, отправив в Монголию охранять границу во время конфликта с Японией.

Жили призывники в тяжелых условиях в землянках, не было ни казарм, ни удобств. До войны солдат кормили по первой норме, в 1941 году перевели на вторую норму, а потом и на третью… Мальчишки тощали, даже начинали умирать, просились на фронт. В этих местах Сергей Ильин пробыл до 1943 года, когда наконец-то пришел приказ снять войска с границ и отправить на фронт. Часть перевели в Харьков, переодели, помыли, начали кормить по первой норме, солдаты ожили и начали служить в зенитной артиллерии. Главной задачей молодых артиллеристов было не допустить противника к мостам и важным объектам. В действующей армии Сергей Григорьевич прослужил до 1946 года, а затем вернулся в Казань.

Мирная жизнь в Казани

После армии, как вспоминает семья Ильиных, только начав работать, Сергей Григорьевич купил пиджак, шляпу, гитару и отправился свататься. Супруга Анна Ивановна 1924 года рождения также вернулась с фронта, прошла войну и о ее подвиге нельзя не вспомнить в нашем рассказе.

Будучи молоденькой девушкой, она окончила медицинское училище, и в 1944 году ее отправили в город Сумы для обучения польскому языку. Она стала служить в первой польской армии под командованием маршала Рокоссовского. Служила Анна операционной медсестрой, все время находилась на передовой, спасала раненых под бомбежками. Ее часть переправлялась через реки Одр, Вислу. По ее воспоминаниям, вода в этих реках была красной от человеческой крови. Во время одной из переправ медсестра сидела сзади, а врач впереди на небольшом плоту. Плот наткнулся на мину – девушку отбросило взрывной волной в сторону, а вот доктора разорвало в клочья…

Были в судьбе супруги Сергея Григорьевича и горящие брянские леса. Она часто вспоминала, как там, в горящих лесах, испортила дымом зрение. Была и бомбежка Кракова, во время которой медсестра просто прижималась к мостовой, видела пролетающие осколки, закрывала глаза и думала, что уже пришел конец.

По-русски говорить в ее части запрещалось, зато настоятельно рекомендовалось ходить в католический храм.

После Победы Анна Ивановна вернулась в польском обмундировании с чемоданом красивых платьев, капроновых колготок, лаковых туфель, буклей. Ее сестра дружила с двоюродной сестрой Сергея Григорьевича. Вот они-то и познакомили молодых людей. Эффектная Анна сразу произвела впечатление на Сергея Григорьевича, а серьезный молодой человек с гитарой – на нее.

Венчались Сергей и Анна после рождественского поста в 1947 году в кладбищенском храме в честь Ярославских чудотворцев. Венчались в тот зимний день 22 пары!

Затем семья начала жить в доме по ул. Лесгафта прямо напротив архиерейского дома. В 47-ом появилась на свет дочь Тамара, в 50-ом – дочь София, а в 54-ом – сын Николай.

Работа

Сначала Ильин пошел работать начальником механического цеха на завод «Красный восток», а потом, заметив способности молодого человека, его быстро повысили до главного механика. Так как Сергей был верующим и носил на себе крест, появились недоброжелатели, которые часто нехорошо шутили над ним… Сергей Григорьевич терпел 15 лет, а затем решил уйти.

Перешел он на завод азербайджанских вин, начал работать, но и там стали возникать вопросы о его вероисповедании, так как Сергей Григорьевич отказывался вступать в партию. Однажды в газете «Чаян» на нашего героя даже нарисовали карикатуру.

Следующим местом работы стал Казанский винный завод, директором которого был поляк. К религии он относился благосклонно, Сергея Ильина не трогал, а на партсобраниях всех осаживал: «Сергей Григорьевич отличный специалист, мне нравится, хорошо работает». Отметим, что работа на таком предприятии была большим соблазном, но пристрастия у нашего героя не было – алкоголь употреблял редко и только в особых случаях.

В 1971 году секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев умер, к власти пришел Леонид Брежнев, гонения на церковь ослабли, но притеснения на работе все же оставались. Однажды Сергея Ильина вызвали в обком партии, там было много коммунистов, которые пытались выяснить, «как это главный механик завода не является партийным?» На собрании присутствовал старообрядец по фамилии Тазов – высокой должности в миру, партийный. И именно он обратился ко всем обвиняющим Сергея Григорьевича со словами о том, что Ильин не сделал ничего плохо, трудится, детей воспитывает, и тем самым защитил его.

В 1978 году наш герой ушел на пенсию и пошел работать помощником старосты в кладбищенскую церковь, затем, обладая хорошим голосом, перешел в певчие. И все больше времени Сергей Григорьевич стал посвящать любимому храму, помогая ему голосом, молитвой и своими руками.

Назидания и воспоминания

Дети – хранители Веры

И Сергей Григорьевич, и его мама всегда воспитывали детей строго, наказывая: «От Веры ни на шаг не отступайте, какие бы ни были испытания». Отец регулярно оставлял детям от руки написанные духовные назидания. Семья все время постилась, молилась, регулярно в ней читали Евангелие. Главным для каждого в жизни было почитание Бога, затем – родителей, бабушек, дедушек. И помощь Божия по молитвам и за Веру всегда была в жизни семейства – порой, совсем невероятная. С их позволения мы поделимся с вами этими живыми историями.

Детям Сергея Григорьевича пришлось окончить школу рано, до вступления в комсомол. Поэтому дочки и сын работали уже с 15 лет. Отметим, что сын, Николай Сергеевич,  с 1960 по 1968 годы был одним из двух (!) мальчиков, которые вообще ходили в церковь в Казани. Вторым был отец Иулиан (ред. игумен Иулиан (Епифанов)). 

Николай Сергеевич некоторое время работал с отцом на винном заводе, а затем в 1978 году перешел в Суворовское училище на должность водителя. Через какое-то время женился, а потом в политотдел училища поступил звонок: «Ваш сотрудник женился и венчался в церкви». Николая Ильина вызвали к начальству, упрекнули в том, что он человек верующий, и намекнули на то, что нужно уволиться. Николай Сергеевич был готов написать заявление, но тем временем о происходящем узнал его непосредственный начальник, который и заступился за него в политотделе: «Такого рабочего больше нигде не найдешь!» А через два месяца подполковник из политотдела заболел… Пришел на его место другой, а Николай Ильин в это время успел окрестить ребенка. Разумеется, вновь вызвали, уже по-хорошему стали уговаривать вступить в партию… В итоге дело «замяли», а Николай Сергеевич проработал в училище 33 года, получил медаль за доблестный труд и множество наград и благодарностей.

В армии Николаю Ильину также пришлось претерпеть за Веру. Служил он исправно, старательно выполнял приказы, и ему стали настоятельно рекомендовать вступить в партию. За это обещали даже звание лейтенанта, увещевали другими благами и наградами. Николай Сергеевич и ответил, что клятву свою никогда не нарушит. 

Но все же способ «проучить» несговорчивого солдата командир нашел.

В 1972 году Ильина-младшего, который уже отслужил один год из двух, решили направить в Арабию (речь идет об арабо-израильском конфликте – прим.). Предполагалось, что солдат привезут в Ростов, а оттуда на самолете до места назначения. Уже в Ростове-на-Дону всех переодели в гражданскую форму, сделали фотографию для подтверждения, что отправляется невоенный самолет, привезли ночью в аэропорт, уложили в казармах спать… Через какое-то время всех построили и командир обратился к солдатам со словами о том, что они едут выполнять интернациональный долг. И в это самое время уже к самолету подъезжает автомобиль УАЗ, откуда выходит капитан, передает бумагу, в которой, как оказалось, содержался приказ об отмене отправки в Арабию. Так Ильин вернулся в свой родной дивизион.

С детства отстаивать Веру пришлось и дочери Ильина – Тамаре. Она училась в 86-й школе по улице Ульянова. В пятом классе ее ждало личное испытание. Двенадцатилетнюю девочку вызвали в учительскую, где сидел редактор газеты «Комсомолец Татарии», и начали ругать за то, что она ходит в церковь, носит крест … Тамара подтвердила, что верует в Бога. В газете напечатали статью  «Девочка с голубыми глазами», в которой обличали семью, обвиняя родителей в неправильном воспитании детей и предрекая самому ребенку плохое будущее.

Одноклассники Тамары начали смеяться над ней, а один мальчик по имени Петя встал и сказал: «Прекратите и больше никогда ей ничего не говорите! Каждый человек волен в своем выборе!» После такого заступничества наступила тишина.

Храм Ярославских чудотворцев

До перестройки Ильин пел на клиросе церкви Ярославских чудотворцев, после стал просто прихожанином, который каждую свободную минуту посвящал благоукрашению храма. В кладбищенскую церковь Сергей Григорьевич в общей сложности проходил 68 лет, водил детей, потом внуков. До 97 лет ездил на службы на автобусе самостоятельно. Лишь уже в 98 и 99 стал приезжать на такси, но службы не пропускал.

Одним из свидетелей подвижничества Сергея Григорьевича, его жизненного устроения является игумен Кизического монастыря Казани Пимен (Ивентьев), долгие годы до пострига служивший в храме Ярославских чудотворцев. Игумен Пимен поделился своими теплыми и внимательными подробностями знакомства с Сергеем Григорьевичем.

«Если задуматься, то знакомство мое с ним произошло очень давно - 27 лет назад. Я тогда был школьником и делал первые шаги в церковной жизни. Сергей Григорьевич сразу запомнился мне своей благообразной внешностью, вежливыми манерами и одновременно большой простотой и доброжелательностью. Ко мне,13-летнему мальчику, он обратился на «Вы» и в ответ на поздравление с праздником ответил необычно для моего слуха: «И Вас равным образом!»  С тех пор, где бы мне ни приходилось встретить Сергея Григорьевича –  в храме, в трамвае или на острове Свияжск (где он временами любил посидеть с удочкой) – он всегда с радостью приветствовал в ответ либо вставая, либо снимая шляпу. Это производило сильное впечатление: казалось, живой представитель чего-то ушедшего стоит перед тобой. Пришлось несколько раз вместе возвращаться из Свияжска на теплоходе. Вспоминаю его рассказы о детстве, юности, о войне. Меня всегда поражало, с каким благоговением он говорил о своих родителях, чтил их память.

Удивлял его юношеский, живой разум. Он мог, например, рассказать о прочитанной им интересной статье и пообещать, что в следующий раз непременно принесет почитать - и никогда не забывал!

Особенно трогательно было смотреть, как Сергей Григорьевич почти до последнего спешил в храм, преодолевая пешком довольно приличное расстояние. И при этом всегда отказывался от помощи и предложений подвезти.

Сергей Григорьевич всегда находил возможность оказать помощь ставшему родным Дому Божию. А это тоже было непросто. В храме Ярославских чудотворцев в то время было довольно много старинной утвари - подсвечников, лампад, окладов на иконы, алтарных сосудов. Все это периодически требовало ремонта, и Сергей Григорьевич, обладая поистине «золотыми руками», приводил утварь в порядок. Тем более что приобрести новую утварь было практически невозможно: полукустарные мастерские Московской Патриархии в те годы едва могли обеспечить своей продукцией храмы Москвы. Когда по епархии во множестве стали открываться храмы и монастыри, отцы - настоятели и сам Владыка, тогда митрополит Анастасий, нередко обращались к Сергею Григорьевичу с просьбой помочь в установке или даже изготовлении какого-то предмета для храма. Так, его трудами была изготовлена рака для новообретенных мощей прп. Ионы и Нектария Казанских, свт. Ефрема - для Петропавловского собора, для Иоанновского монастыря - рака-киот для частицы мощей свт. Германа. Позже Сергей Григорьевич соорудил первую раку для Успенского монастыря в Свияжске. Помню, после перенесения мощей свт. Германа в 2000 году, мы возвращались в Казань и он, явно переживая и чувствуя ответственность события, говорил: «Наверное, уж не обидится на меня Святитель Герман... Сделал как смог... Года уж не те...». После каждой генеральной уборки в храме – к Рождеству и Пасхе – «последний штрих» всегда добавлял Сергей Григорьевич: приходил с инструментом и подтягивал расшатавшиеся подсвечники, смотрел, правильно ли висят лампады... Имея благословение входить в алтарь, он из благоговения делал это крайне редко, только когда была насущная необходимость. Все мы помним записочки, написанные его рукой и знакомые имена... Особенно много было в его поминании усопших.

Приходилось мне бывать и у него дома. Жилище самое скромное! Не раз ему, как ветерану, предлагали улучшить жилищные условия, но он по смирению своему отказывался. И даже ремонт в своей комнатке делать не разрешал - говорил, что на его век и этого хватит. Господь дал ему долгую жизнь. Это было явным вознаграждением за его благочестие. Каждая встреча с ним дарила мир и радость».

«А я помню Сергея Григорьевича как настоящего ценителя техники и механики. Однажды в сильный мороз я предложил подвезти его и кое-как уговорил сесть в машину. И вот тогда он мне сказал, что всю жизнь водил, всегда был за рулем…И при этом ни разу не нарушил правила!» - поделился клирик храма Ярославских чудотворцев иерей Роман Мулеков.

Как вспоминают дети Сергея Григорьевича, он всегда покупал новинки автомобилей тех времен – и «Победа» была, и «Москвич», и «Волга», причем в поселке Аметьево, куда переехала семья, до 1976 года только Ильины перемещались на машине.

«Все знали его как глубоко интеллигентного человека, очень много сделавшего для храма Ярославских чудотворцев. Глядя на подсвечники, церковную ограду и многие другие вещи, мы будем вспоминать этого дорогого нам человека. Пусть Господь упокоит его со святыми. Когда мы отпевали его, но на сердце было радостно, так как кончина этого человека была блаженной. Сергей Григорьевич прошел три войны без ранений - он говорил, что остался цел и невредим, потому что матушка благословила его идти на фронт. Будучи сотрудником одного из оборонных предприятий, он, несмотря на запреты Советской власти и своего руководства, благоукрашал родную для него церковь на Арском кладбище. Когда он читал на клиросе, прихожане узнавали его по голосу и радовались, что Сергей Григорьевич снова в храме. Почти до последних дней он молился вместе с нами. Думаю, что самой большой благодарностью за его труды будут наши молитвы. Всех вас прошу записать Сергея Григорьевича в синодик и поминать, ибо так мы приобретем молитвенника и ходатая за нас на том свете. Блаженны и жизнь, и кончина праведника. Царство Небесное тебе, дорогой Сергей Григорьевич!», - настоятель храма Ярославских чудотворцев протоиерей Алексей Чубаков.

Отошел ко Господу Сергей Ильин в возрасте 99 лет и 4 месяцев. Это была блаженная кончина. Современный подвижник благочестия…Сергей Григорьевич всегда учил, что надо быть порядочным, трудолюбивым, не обижать никого, людям по возможности помогать и верить в Бога до конца. Этими принципами жил он, его семья и ими же на протяжении своей благочестивой жизни наставлял каждого приходящего к нему. Вечная память!

Теги:

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и первыми узнавайте главные новости.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее, и нажмите CTRL+ENTER

	 

Предстоящие события

Слово настоятеля

«Само Его Воскресение, которое мы светло празднуем в эти дни, — не подведение итогов жизни, но её начало — со Христом и в Нём, Который и есть воскресение и жизнь (Ин. 11:25). Ощутить это и поделиться этим — наша глубокая радость, наш долг по отношению к Спасителю и наш дар миру».

Пасхальное поздравление протоиерея Алексея

Задать вопрос священнику

Православный календарь

Навигация...